Мой папа никогда ничего не выкидывает. Раньше это нас очень спасало. Ветхая рубашка рвалась на тряпки; ящики от посылок превращались в полезные полочки; плотная коричневая обертка от покупок в советском магазине шла на обложки для книг; «Ленинская правда» — сами понимаете на что; и любой пузырек находил себе применение в доме. Торговля тогда ничего нам не предлагала, и мы строили быт из того, что сейчас не задумываясь выкидываем.
Иногда папа перегибал палку, и самодельные шкафчики оказывались переполненными откровенным хламом. И пока он пребывал в командировке, мы с мамой украдкой выкидывала большую часть. Спохватившись года через пол, папа взывал к нашей совести и потрясал воздетыми руками, но было поздно — любимые баночки подходящего для развесной сметаны размера уже покоились на свалке. Впрочем, и того оставшегося барахла хватало на жизнь. Когда я убегала на гулянку, в закромах всегда можно было найти удобную фляжку. Спасибо папе.
Только я бросила папу и стала жить самостоятельно, как в магазинах кончились не только сами товары, но даже оберточная бумага, в которую их обычно заворачивали. Зато появились «комки», где цены были такими же жуткими, как и то, что в них продавалось. И тут народ открыл для себя такую штуку как «Second-hand». Сначала все, конечно, возмущенно воротили носы. У советских собственная гордость. Мне рассказали про это чудо света, и я сама, помню, долго не решалась переступить порог лавки, где роются в чьем-то трепье. Потом я вспомнила, что вообще-то всю жизнь проходила в вещах с чужого плеча: сестрины юбки в школу, мамины блузки на праздники, папин тулуп на зиму, бабушкино платье на свадьбу… Потом мне подарили офигенную индийскую рубашку, выуженную из какой-то кучи… Потом ко мне прибежал запыхавшийся поклонник с рассказом, что там есть пальто за 25 рублей дивной красоты… Гордость была сломлена, пальто куплено. Носила я его не снимая 15 лет, пока в клочья не изодралась подкладка.
Жизнь налаживалась, люди начали осваивать Запад, и возвращались с рассказами о тамошних барахолках. Дескать, это самое прекрасное место в подпарижьях, подберлиньях и прочих пригородах. Никакие походы по галереям и бутикам не сравнятся с удовольствием, когда перебираешь старые и даже старинные — то бишь бывшие в употреблении вещицы. Ничем не измерить то чувство, когда находишь именно то, что давно искал, за пригоршню центов; когда в силах купить то, что не нужно, но так хочется.
Потом и журналы появились про «ихнюю» жизнь. Выяснилось, что миллионеры одеваются скромно и удобно. Что «комиссионками» не гнушаются звезды Голливуда. Что модные кутюрье и дизайнеры рыщут по барахолкам в поисках просветления и эксклюзива. Что выставлять напоказ «новье» — моветон. Что пиджак должен быть чуть помят, ремень потерт, джинс потрепан, а кардиган поношен. В лексиконе появилось слово «винтаж». Тут мы все приободрились, и стали выглядеть почти как западные миллионеры. Дорогих аксессуаров только не хватает, а так — не отличишь.
Осенью прошлого года две наши известные Натальи — Потапова и Ермолина — (ах вы их не знаете? Ну как так-то?) соорудили странное мероприятие в бывшем заводском корпусе ОТЗ. «Винтажный цех» собрал несколько десятков добровольцев через соц.сети, которые волокли из дома все, что плохо лежало, и продавали почти за бесценок таким же, как они сами людям — веселым, небогатым неформалам. Просто чтобы избавиться. По принципу — мне надоело, а вдруг кому сгодится. И ведь смели подчистую вместе с прилавками!
«Цех» оброс поклонниками и зажил своей жизнью. Первая сходка так приглянулась народу, что народ расставаться уже не захотел. Наши барахолки на Калинина стали постоянным явлением, обрастая традициями. Уже вроде из дома-то нечего тащить, но выяснилось, что запасы хлама у нас воистину неисчерпаемы. В ход пошли даже поломанные детские игрушки прошлого века.
Чего там только нет! От полиэтиленовых пакетов советских времен с брендовой надписью «Karjala» до фирменных босоножек. От детской шубки до вымпелов с Лениным. От коллекции значков до сахарных щипчиков, ракушек с надписью «Ялта-1985», древних «Зингеров», жутких плетенок из капельниц. В том и прелесть — купил ненужное просто от щедроты душевной, на следующей барахолке все это же сдал. А то и выкинул. Как это ни парадоксально, но здесь цель продавцов — не навариться. Цель покупателя — не приобрести. Здесь цели общие: встреча и общение. Вот что пишет Ираида Прокопик в соц.сети: «Галина (76 лет) не сказала отчества! купила у меня шляпу 60-х, радовалась как ребёнок!!! а я ей до кучи подарила новые кож.лодочки на шпилечке под ёлочкой кружить!!!)))) не поняла кто из нас был больше рад?! ВОТ ОНО — СЧАСТЬЕ!»
Мало того: слава о новшестве разлетелась по миру, и к нам на «Цех» специально едут гости из других городов. Как на ярмарку в свое время или на престижный фестиваль. Бывают там и настоящие мастера-ремесленники. Если кому-то претит ковыряться в чужих развалах, тот с легкостью найдет у них эксклюзивные сувениры. К Новому году такой «Цех» — просто рай, наполненный подарками для друзей.
Вообще, это мир для «своих». Таких сразу можно отличить в людском потоке — интересные лица, необычный прикид. А тут они все скопом. На одном из мероприятий даже образовался ВИА «Дружно» из тех музыкантов, которые пришли туснуть, а может и сдать что-нибудь прямо со своего плеча, чтобы обрести несколько рублей на пиво. Стало традицией устраивать тематический показ мод под шутки и прибаутки, для желающих работает фото-ателье. И все по принципу: дешевле только даром.
И именно даром стал для многих этот «Цех». Люди здесь вспоминают о том, что есть такое понятие как внутренняя свобода. Здесь можно творить что хочешь. Придумать необычный карнавальный костюм и самому побыть в роли модели. Спеть. Потанцевать. Пошутить. Забыть о буднях. О тяжелой работе. О неустойчивом семейном положении. Здесь никто не посмотрел на меня, как на безумную, когда я по-первости спутав барахолку с перфомансом, приперлась туда, нарисовав на лице «Серебряный век», и приставала ко всем с просьбой обменять свои «брильянты» на хлеб, играя в раскулаченную графиню. Наоборот — все решили, что это клево, и если человек сегодня сходит с ума, значит, ему так нужно. Хлеба, кстати, тогда там не было, а теперь даже торгуют чаем с пирожками.
Не были там замечены высокопоставленные чиновники или известные депутаты. А вот малоизвестные — да, бывало, не брезгуют. Именитые художники заглядывают. А некоторые серьезные предприниматели даже и за прилавок становятся. Для них это развлечение, конечно, а не приработок. Короче, мы научились на западный манер проще смотреть на вещи. И прекрасно!
Я только беспокоюсь, чтобы однажды не заявились туда из налоговой. Все же люди обменивают товары на деньги, как бы это не называлось. Кстати, по некоторым тамошним торговцам налоговая-то плачет. Есть там отдельные персонажи, которые интимным шепотом толкуют про приглянувшийся военный китель: «есть все размеры». И ценник задран. Да, эти явно пришли свою денюжку сделать на народном мероприятии, но, думаю, таких единицы. И даже они не способны омрачить радости от общения с друзьями, которых давно не видел, а времени вечно нет собраться.
Сыну я там выудила смешную шапку-шлем. Он гордится тем, что носит кожаную куртку, доставшуюся ему от деда, которую тот выменял в конце войны у летчика. Когда-то в ней рассекала и я… Какое счастье, что папа ее не выкинул, а бережно перелицевал. Кстати, то свое первое из «сэконда» пальто вынести на помойку рука не поднимается. Так и висит в шкафу — всё надеюсь залатать подкладку. Где такое еще купишь-то?!
Фото предоставлены администрацией группы «Винтажный цех»