«Не верь никому. Я вернусь»
Текст: Алина Гапеева
Фото: из архива семьи Спельман
Иной мир
Рывок. Мгновенно вгрызаясь в извилистую глубину траншеи, штурмовая группа исчезает из виду. За спинами бойцов — рюкзаки, набитые до отказа боеприпасами, тяжелая броня сковывает движения, но автоматы уже нацелены в «лисьи норы», туда, где затаился противник.
Вот уже почти три месяца Денис Спельман из Эссойлы на линии огня, три месяца назад он подписал контракт на участие в спецоперации. Когда она началась, многие его знакомые ушли воевать. Около полутора лет он поддерживал с ними связь, слушал их рассказы с передовой – честные, без прикрас, те, которые никогда не попадут в новости. Денис впитывал каждую историю, переживал, анализировал. И вот после долгих размышлений он понял, что должен сделать.
«Я долго отгонял эти мысли, все же решил: поеду им помогать»,
— объявил он родным в октябре 2023 года.
Он говорил спокойно, уверенно. Новость обрушилась на родных, как гром среди ясного неба. Конечно, его все пытались отговорить, но бесполезно.
Дорога на юг
Денис Спельман давно мечтал съездить на юг, но представить не мог, что его путешествие туда будет совсем не для отдыха. Подумать только, в свои 42 года южные края он видел только на картинках. Все детство прошло в Виллагоре: школа, рыбалка, купание в Шуе. Он любил мастерить кормушки для птиц, наверное, уже тогда в нем просыпалась какая-то особая забота о слабых.
Помнится, как-то мама купила двух поросят, а третьего, самого крошечного и слабенького, им просто отдали: мол, все равно не жилец. Но Денис так не думал. Он возился с ним, играл, кормил из бутылочки, даже спал с ним, словом, с упорством выхаживал. И ведь выходил! Поросенок потом преданно бегал за ним по деревне, как собака.
Ему было в радость помочь отцу раскидать навоз по грядкам или быстро управиться с мамиными поручениями по дому. Он никогда не пасовал перед трудностями, и уже в юности его манила дорога. Бесконечная лента асфальта и шум колес были для него лучшей музыкой. На работе он – профессионал, виртуозно управляющий большегрузом, а дома его ждал автомобиль премиум-класса. Как-то раз, а дело было зимой, он обзавелся новым, очень комфортным автомобилем. Чтобы доставить его домой, он позвал друга, и они вместе отправились в путь из Петрозаводска в Эссойлу. На повороте в Кудаму машина заглохла: бензин закончился. На улице стоял лютый мороз. Что делать? Пешком до Эссойлы идти было слишком далеко и холодно. Оставалось только ждать, надеясь, что кто-нибудь проедет мимо, хотя глубокой ночью это казалось маловероятным.
Парни забрались на заднее сиденье и крепко обнялись, пытаясь согреться. Первые два часа еще можно было терпеть, но потом мороз начал пробираться под одежду, пронизывая до костей. К счастью, мимо проезжала машина ДПС. Сотрудники довезли замерзших друзей прямо до порога дома Дениса. Зубы у парней стучали, как отбойный молоток. Когда они, наконец, отогрелись, то долго смеялись, вспоминая, как сидели, крепко обнявшись, в заглохшей машине.
От воспоминаний у мужчины появилась легкая улыбка, а поезд быстро уносил его дальше и дальше от дома.
«Карел»
За время службы «Карел» — такой позывной ему дали — научился видеть затылком и чувствовать кожей. Усвоил, что опасность может подстерегать где угодно, даже в кажущемся спокойным небе. Конечно же, в учебке их готовили к боевым действиям в постоянно меняющейся обстановке, но на линии огня ощущение было иное, будто он попал в другую реальность. Вокруг непрекращающийся треск автоматных очередей, глухие удары гранат, назойливое жужжание дронов...
Спельман почувствовал мощный толчок в спину, а затем резкий удар о ствол дерева. Очнувшись, ощутил пульсирующую боль в голове и что-то теплое и липкое, стекающее из ушей, по вискам и шее.
Красная зона — место, где ты либо выживаешь, либо тебя выносят. «Карел» знал, что здесь никто не будет его «штопать». И он шел, стиснув зубы, на одной лишь воле, к спасительной машине эвакуации. Когда добрался, увидел, что его нога – уже почти не нога… Но в том бою ему повезло выжить.
Короткое счастье
В январе он оказался дома в отпуске. После контузии организм долго восстанавливался: частое моргание и подергивание губ стали потихоньку проходить, шрам на спине затянулся, а вот нога заживала плохо, оставшийся осколок давал о себе знать при каждом шаге. А тут еще, как назло, добавилось воспаление легких — от всего этого похудел почти в два раза.
«Мужайся, мам. Все нормально будет», — с улыбкой успокаивал он Анну Егоровну.
Во время отпуска, который растянулся до апреля, Денис постарался полностью «перезагрузиться», даже одежду цвета хаки старался не носить, предпочитая комфорт спортивного костюма и кроссовок. Он никогда и никому не говорил о войне. Ни слова. И жена, конечно, чувствовала, что за этим упорным молчанием кроется нечто гораздо большее, чем просто нежелание говорить.
«Таня. Любимая жена...» — когда он думал о ней, его серо-голубые глаза наполнялись теплым светом. Он часто вспоминал тот памятный поход в супермаркет, когда впервые встретил свою будущую жену. Он просто стоял в очереди, когда его взгляд упал на девушку за кассой. Денис увидел ее и пропал... Потом во время долгих рейсов на большегрузе он думал о ней, каждая минута в пути казалась вечностью, ведь он так спешил домой, к своей любимой Тане.
По дороге он обязательно заезжал в магазин, чтобы купить букет цветов или какой-нибудь сувенир. Представлял, как любимая, вернувшись с работы, увидит на столе эти маленькие знаки внимания и улыбнется. Ради нее бросил вредные привычки — вот это была сила воли! Они стали одним целым и чувствовали боль, печаль, радость, тревогу друг друга даже через километры.
Таня стала для него тем надежным тылом, который придавал силы и во время службы.
Она ждала их ребенка. Для Дениса, у которого уже были дочь и сын от первого брака, это было третье отцовство, и мысль об общем с Таней малыше согревала его душу. Свою доченьку, свое продолжение он увидел только во втором отпуске, который получил после ее рождения.
«Я вернусь»
Июль 2024 года. Петрозаводский вокзал. На перроне среди суеты выделялась группа: пожилая пара, молодая светловолосая женщина с коляской и высокий статный мужчина в военной форме.
Денис возвращался на СВО. Расставание с родителями давалось ему с огромным трудом. После трагической потери старшего брата он оказался единственным, кто мог быть рядом с отцом и матерью.
В его объятиях, широких, как целый мир, хрупкая жена казалась еще меньше, еще беззащитнее. Она цеплялась за него, боясь отпустить... Денис задержал взгляд на спавшей в коляске дочери и шагнул в вагон:
«Не верьте никому. Я вернусь!»
Впервые в жизни по его лицу потекли слезы, которых он очень стеснялся.
Марш-бросок
Район, куда прибыл «Карел», встретил его ядовитым солнцем и едкой пылью.
Летняя жара под сорок градусов потихоньку отступила, на смену ей пришли мерзкая грязь и сырость осени. Российские войска продвигались вперед.
Штурмовики устроились в блиндаже, устроенном из земли и досок. Жизнь дальнобойщика научила «Карела» стойкости и умению обходиться минимумом удобств. Ели часто на бегу, а спали прямо на земле. Усталость — привычная. Голод — обыденный... «Карел» стал здесь незаменимым: и радист, и водитель, если потребуется.
Их группа получила задачу первой добраться до украинского укрепрайона и взять его. Спельман, словно по наитию, открыл мессенджер и набрал имя жены. И тут же увидел, что Таня тоже пишет ему.
«Все хорошо. Мы на позиции. Идем дальше. Противник всего в двухстах метрах, через дорогу. Позвоню, как только смогу», — пришло сообщение.
Ночь. Марш-бросок. Тишину нарушают только шаги десятка ног. Карел знал, что обратно он может и не вернуться.
Родным он несколько дней не отправлял вестей — связь была только по рации.
«Очень люблю тебя. Скучаю», — попросил он связистов передать жене привет, надеясь, что эти слова дойдут до нее, пусть даже через цепочку чужих голосов.
Под утро миномет противника истерично бил по всему, что попадало в поле зрения. Кругом все ревело и взрывалось, небо почернело от дронов.
Холодный апрель двадцать пятого
Родственники были уверены, что Денис вернется домой целым и невредимым. Он человек слова, и свои обещания всегда исполнял.
В ноябре 2024 года в квартире Спельманов раздался звонок. Звонила Таня.
«Нас вызывают в военкомат. Денис погиб...»,
— прозвучали обжигающие душу и сердце слова.
Весть о гибели земляка в Эссойле разлетелась быстро. Дальнейшие события слились в один тягучий, болезненный поток: посмертное вручение Ордена Мужества Денису Вячеславовичу Спельману, проведение ДНК-экспертизы и похороны.
Апрель 2025 года встретил всех холодом и снегом. Казалось, сама природа застыла вместе с окаменевшими от горя родными Дениса. Горечь тяжелой утраты разделили с ними и односельчане. На венки и цветы, на скорбящие лица людей падали снежинки. Словно взрывы, хлопали развевающиеся на ветру флаги.
Замерзшие руки жены и друга Дениса бережно раскладывали венки и цветы на свежей могиле. Сергей замешкался, держа в руках фотографию. Куда ее поставить? Лицо Дениса на снимке было таким живым, таким знакомым, что, казалось, он вот-вот улыбнется и скажет обычное: «Прыгай в штаны, поехали».
С гибелью Дениса родные так и не смирились. Слова «Не верь никому. Я вернусь», сказанные им когда-то, стали для них не просто фразой, а обещанием, которое должно было сбыться. Только генетическая экспертиза подтвердила: Денис погиб. Смертельный бой он принял 13 октября 2024 года, хоронили его в апреле 2025-го. Но Таня и мама продолжают ждать... Смириться с гибелью дорогого человека невозможно.