Поезд Москва—Мурманск останавливается на берегу Воицкого озера поздним вечером. Перрона на станции Надвоицы нет: просто где-то посередине Карелии из вагона спрыгиваешь в сугроб. Вокзала тоже нет — здание заколотили еще осенью, и купить билет, чтобы уехать из Надвоиц куда-нибудь еще, негде. До постройки железной дороги единственным ближайшим путем здесь был Сумской тракт — дорога богомольцев на Соловки. Сейчас до ближайших населенных пунктов — 20 км до Сегежи и 300 км до Петрозаводска — ездят в основном на машинах по федеральной трассе M-18.
Сбоку от поселка заброшенный психоневрологический интернат. Вокруг поселка четыре исправительные колонии, в одной из которых до недавнего времени сидел Михаил Ходорковский. В пяти километрах — водопад Воицкий Падун и десятый шлюз Беломорско-Балтийского канала. За вокзалом над озером, на главной площади — Ленина,— стоит памятник Ленину. Единственной гостинице в Надвоицах отведена половина этажа в жилом доме на этой площади. Обычно комнаты в ней заняты женами заключенных в ожидании свидания. В соседнем подъезде находится администрация поселка и живет потомственный металлург Николай Грачев. Он директор Надвоицкого алюминиевого завода (НАЗ), единственного предприятия в округе, кормильца моногорода, на котором когда-то работали 3,5 тыс. из 8 тыс. жителей Надвоиц. В прошлом году на заводе числилось 780 человек, а теперь только 584. Из 400 рабочих-электролизников осталось только 54, а из 98 электролизеров остановлен 51. Если до лета ситуация не изменится, завод могут закрыть.
Будучи директором еще одного предприятия в Волхове, Грачев живет на два города и бывает в Надвоицах наездами. Компания «Русал» миллиардера Олега Дерипаски назначила его управлять НАЗом в 2013 году после финансового кризиса, когда актив стал нерентабельным. При цене на Лондонской бирже металлов чуть выше $1700 за тонну алюминия и себестоимости почти $5000 продолжать производство бессмысленно.
«Дерипаску можно понять, он бизнесмен. Когда моя корова перестанет давать молоко, но посмотрит на меня грустными глазами и скажет: „Не убивай меня, я хорошая“,— ее все равно придется убить. Мы сейчас такая корова без молока»,— говорят рабочие НАЗа. Пара лет у них ушла на осознание своего положения, а в 2013 году Грачев предложил им разработанный «Русалом» план. По сравнению с кризисной ситуацией образца 2009 года в моногороде Пикалево, где рабочие Пикалевского производственного комплекса, принадлежащего тому же Дерипаске, из-за остановки производства и невыплаты зарплат перекрыли федеральную трассу, социальная программа «Русала» для НАЗа выглядела довольно щедро. Рабочим предложили переехать на другие предприятия компании, в частности на Богучанский алюминиевый завод в Красноярском крае, с оплатой дороги всей семье, двухнедельным проживанием в гостинице, предоставлением жилья на новом месте, 15 тыс. рублей подъемных и устройством детей в садик. Правда, завод до сих пор не запущен. По словам Грачева, есть вакансии и на других предприятиях холдинговой группы «Базовый элемент». Второй вариант — уволиться по соглашению сторон и получить шесть зарплат в качестве выходного пособия. И переехавшим, и уволившимся, и вышедшим на пенсию «Русал» пообещал оплатить все потребительские кредиты до 100 тыс. рублей. От НАЗа поступило и третье предложение: сохранить работу, переучиться на демонтажников и на сдельной оплате начать разбирать завод.
В Богучаны не поехал ни один человек. Несколько устроились на комбинат в Кандалакшу. Одна сотрудница отправилась в Ачинск, взяв 100 тыс. подъемных. Всего из Надвоиц по этой программе уехало меньше десяти человек. 30 человек согласились на демонтаж: взяли отбойные молотки и пошли ломать завод, который строили их деды. Большинство же забрали шесть зарплат и ушли с НАЗа по домам. И запили. В Надвоицах это называется «садиться на стакан». К Новому году деньги стали заканчиваться, люди заволновались. Оставшиеся работать на заводе знают, что сырья куплено до лета, а что будет дальше — неизвестно.
«Выяснилось, что большинство не хотят ни переучиваться на демонтажников, ни уезжать. Альтруистов и трудоголиков я в жизни не встречал, но работать-то надо. Я их спрашиваю: „На что вы рассчитываете?“ Молчат. На что надеются, не знаю»,— кипятится Грачев. Мы встречаемся с ним в музее НАЗа. «Как правило, все уходят в небытие с шестью-семью зарплатами. Все втупую отказались делать что-то другое, потому что велик соблазн этих зарплат. Ушли и думают, что потом их государство как-то устроит. Я им говорю: „Вы понимаете, что деньги очень быстро закончатся? Ведь у вас у всех есть жены, которые рождены, чтобы тратить эти деньги!“ Но они не слушали. Они думают, что устроят новое Пикалево. Но здесь другая ситуация: есть предложения о работе».
Подробнее — в журнале «Коммерсант.Власть»
Фото: Юрий Мартьянов/«Коммерсантъ»