Прокуратура объявила о возбуждении уголовного дела в отношении медиков БСМП, которые не оказали своевременную помощь Яну Радзюлису, который умер от полученных травм. Мы позвонили матери Яна, чтобы узнать, как она восприняла этот факт.
— С одной стороны, у меня появилась надежда, что виновные не уйдут от наказания. С другой, я начала понимать, что само по себе возбуждение уголовного дела — еще не гарантия справедливого возмездия.
— Что навело вас на последнюю мысль?
— Со слов следователя, ведущего это дело, я знаю, что подозреваемые ищут самые разные способы для оправдания. Они заявили, что когда Ян в первый раз поступил в больницу, он якобы сам им признался, что выпил. К тому же, он будто бы буянил в приемном покое (это с тяжелейшей травмой головы!), что и заставило медиков отправить его домой. Какой несправедливый и обидный оговор! После этого я поняла — с медиками придется бороться всерьез. Поэтому мне пришлось нанять адвоката, чтобы он мог профессионально опровергать аргументацию другой стороны.
— А еще на днях стало известно, что в Петербурге должна пройти повторная экспертиза тела Яна. Зачем она нужна? Ведь уже проведенная у нас судебно-медицинская экспертиза вроде бы доказала вашу правоту. Она выяснила, что в крови Яна не было алкоголя и что умер он именно от полученных накануне травм, а не от чего-то другого....
— На проведении экспертизы в Петербурге настаивала не я. Просто таково процедурное требование в тех случаях, когда возбуждается уголовное дело. Но я обрадовалась этой экспертизе, поскольку первая, проведенная у нас, так и не смогла установить, каким образом мой сын получил тяжелую черепно-мозговую травму — в результате ДТП или в результате нападения хулиганов. Отдельно ведущееся сейчас следствие по факту причинения моему сыну тяжких телесных повреждений склоняется к первой версии. А мне кажется, что более вероятна вторая. Для меня важно добиться наказания хулиганов, так страшно избивших моего сына.
— Для вас также важно добиться наказания медиков?
— Да, безусловно. Потому что на месте Яна в любой момент может оказаться другой человек. Тут можно добавить еще одно. Если бы медики сразу признали свою вину, а не стали «выкручиваться», я бы, возможно, относилась к ним иначе. Но сейчас мне кажется, что самого по себе уголовного преследования людей, дежуривших в ночь, когда привезли моего сына, недостаточно. Я приняла решение: буду подавать гражданский иск к руководителям БСМП и Минздрава РК и требовать компенсацию. Они также должна понести наказание за то, что создали систему, столь бесчеловечную по отношению к пациентам.