Гособвинение интересовало, как ранее мэр Деревянного относился к переводу земель в Ерошкиной Сельге и насколько это нарушило права жителей села. Однако добиться ответов на конкретные вопросы от Дякина оказалось не так просто. Вместо этого чиновник рассказывал, как он занимался общественной деятельностью до избрания главой поселения и боролся за сохранение земель в Деревянном.
В частности, Дякин поведал, что ему вместе с группой сторонников удалось создать общественное мнение, благодаря которому застройщики даже не пытались получить участки в окрестностях Деревянного. Единственый, кто, по словам Дякина, "лихорадил ситуацию", был директор ООО "Ерошкина Сельга" Александр Елизарков.
После этого Олег Дякин, перебивая судью и прокурора, пустился в рассуждения о том, что продажа земли под застройку привела к сокращению поголовья коров у населения. Однако на вопрос прокурора Дмитрия Губанова, когда именно произошло уменьшение деревенского стада - до перевода земель Сухоруковой или после - чиновник ответил, что его не интересуют частности, а говорит он об общей ситуации.
Еще большее удивление участников процесса вызвали слова Дякина о том, что он предупреждал Евгению Сухорукову о незаконности перевода земель до принятия соответствующего постановления Прионежской администрации. Как заметил судья Эдуард Новоселов, это противоречит показаниям Дякина, которые он дал в ходе следствия. Тогда он утверждал, будто вообще не общался с Сухоруковой на эту тему.
Тем не менее, Олег Дякин легко справился и с этим логическим противоречием. По словам Дякина, его вызывали не по делу Сухоруковой, а по незаконному переводу земель в Ерошкиной Сельге и поэтому он, чтобы не говорить на постороннюю тему, просто сказал, что не общался с ней.
Это вновь вызвало улыбки участников процесса и недоумение гособвинителя Натальи Ласточкиной, которая заметила, что дело Сухоруковой и перевод земель в Ерошкиной Сельге, это одно и то же.