В последние октябрьские выходные под Кондопогой была отмечена высокая концентрация настоящих мужчин. Причиной сбора стало желание выяснить, кто лучше и быстрее преодолевает трудности и расстояния. Другими словами, в городе в 17 раз прошел джип-триал «Проверь тягу».
Как раз накануне в Карелии началась зима – хлопья снега и ветер парализовали движение в Петрозаводске и на загородных трассах, в республике зафиксировали больше 70 ДТП, люди отменяли встречи, запирались в квартирах и писали друг другу СМС об апокалипсисе. Те несчастные, кому-таки необходимо было выйти из дома, пробирались через сугробы, часами стояли на остановках, а затем в пробках.
Наутро 27 октября я была уверена, что в Кондопогу никто не приедет. Но оказалось, я недооценила тех, чья душа просит приключений. На всех желающих даже не хватило номеров участников.
10.30. Я выхожу из дома пробираюсь к машине, проваливаясь в снег по колено. На улицах почти никого. До Кондопоги едем со скоростью 40-60 километров в час. На обочинах – не справившиеся с управлением автомобили, из удержавшихся на дороге почти никто никого не обгоняет.
12.00. Добираемся до места стоянки участников на заброшенный карьер рядом с Кондопогой. Из обычных УАЗиков и «Тойот» любители экстрима сделали настоящие танки. Здесь много тех, кто незадолго до этого ездил покорять Пегрему – об этом «ТВР-Панорама» писала пару номеров назад. Все разговаривают и смеются. Дух соперничества в воздухе не витает. Возможно, потому что это люди стремятся преодолеть себя, а не победить остальных.
Вскоре делегация водителей идет осматривать поле боя – трассу, которую подготовили организаторы. Зрелище впечатляет – почти отвесные спуски и подъемы, лужи, крутые повороты. Впечатляет эта картина не только меня. Единственная девушка-джипер Надежда Ванжулова, специально приехавшая на соревнования из Санкт-Петербурга на своем крохотном «Сузуки Джимни» сомневается: «Я посмотрела, и мне кажется, я не поеду. Очень страшно!».
13.00. Соревнования открывают самые «легкие» машины. Организаторы в шутку называют их «малышками». Но даже они в глазах большинства – вездеходы. Зрители бегают с одной точки обзора на другую, более опытные занимают самую зрелищную позицию, с которой видна самая глубокая лужа и спуск к ней. На одном из подъемов наблюдаю, как автомобиль-участник пытается взобраться в гору. Очередной рывок, удар и звон. Сзади кто-то радостно комментирует: «А неплохая была фара!»
Тем временем у стоянки рядом со стартом «Тойота» пытается выехать на трассу и врезается в «Ниву». Водитель иномарки проезжает чуть вперед, останавливается, кричит в окно: «Нормально там все?» Я мысленно представляю нецензурную реакцию владельца «Нивы», но тот добродушно отшучивается: «Да теперь уж нормально!» На таких мероприятиях мелкие ДТП за аварии не считаются.
15.00. Все «малышки» и их водители получили свою дозу эмоций. Мы возвращаемся на «базу». Там кто-то уже делится впечатлениями, а кто-то еще только готовится выйти на старт. Некоторые стоят в очереди у полевой кухни за порцией каши.
Надя радостно улыбается: она-таки проехала через «полосу препятствий» и наездила на четвертое место. Рядом с ее «Сузуки» лежит какая-то деталь. «Это мелочи!» - смеется девушка.
15.30. На арену выходят «тяжеловесы». А в понимании простого обывателя – танки побольше. Их трасса сложнее – помимо подъемов и спусков, здесь есть еще обязательный разворот на крошечной площадке и лужа неизведанной глубины. Я пытаюсь договориться, чтобы кто-нибудь из автомобилистов взял меня в «попутчики» - быть простым зрителем на празднике адреналина уже не хочется.
В это время за победу уже борется «буханка» - она вполне бодро преодолевает препятствия. А вот следующему за ней УАЗу повезло меньше. На той самой маленькой площадке для разворота водителю не удается направить машину в нужном направлении. УАЗик старается изо всех сил, но не справляется. Из машины начинает валить черный дым, раздается громкий хлопок. Сзади очередной зритель комментирует: «Надеюсь, это не водитель застрелился». Все смеются – очевидно, черный юмор здесь в цене.
Тем временем мне таки удается напроситься на приключения. Но приходится пройти собеседование:
- У тебя нервы-то в порядке?
-Да, конечно. Я не боюсь.
-Ну, смотри. А то я тут как-то ди-джея прокатил, он с тех пор заикается!
Становится не по себе, но отступать уже некуда.
Пока я веду переговоры, на трассе уже вызволяют застрявшую по окна в луже машину. Народ снимает происходящее на телефоны и фотоаппараты.
Мы стартуем шестыми или седьмыми. И на первом же повороте, несмотря на громкие крики штурмана, водитель сворачивает не направо, а налево. С трудом выезжаем в правильном направлении и заезжаем в лужу. У меня есть серьезные подозрения, что не в ту лужу и не с той стороны. Штурман зол. Он кричит водителю, что никуда больше с ним не поедет и демонстративно выходит из машины. Тут же оказывается по пояс в воде.
Нас оттягивают немного назад, меняют какую-то ось. Минут через 10 едем дальше. На спуске опытный попутчик, сидящий со мной на заднем сидении, прижимает меня к спинке кресла. Я ему благодарна – еще секунда, и моя голова могла встретиться с потолком. Спускаемся, поднимаемся, не вписываемся в поворот, врезаемся в дерево, сдаем назад, едем дальше. Финишируем. Водитель нервно курит.
17.00 Стартует категория «Спорт». Тут машины выглядят примерно так же, как тяжеловесы, но подготовлены они к бездорожью явно лучше. Принципиальное отличие – еще более сложная трасса, которая, к тому же, в два раза длиннее – тут нужно преодолеть не один, а два круга. Снова лужи, повороты, летящая из под колес грязь. Соревнуются всего четыре машины, две из них в итоге сходят с трассы.
18.00 Едем домой. Серьезно задумываюсь, чего не хватает людям, которые тратят время, деньги и силы на преодоление того, что преодолевать совсем не обязательно. Но вспоминаю лица водителей и штурманов и понимаю, что они сделали едва ли не самое сложное — нашли себя. Для них в этом затратном, трудном и малопонятном увлечении есть то, что делает их счастливыми. Это ли не важнее всего?