Страшно жить: дети умирают, томографы не работают
Текст: Марина Бедорфас, фото: freepik, Минздрав Карелии
По данным карельского Минздрава, в январе 2026 года в Перинатальном центре умерли два ребенка: один из них с тяжелой врожденной инфекцией - сепсисом (вес 480 граммов), второй - с тяжелым поражением головного мозга.
В справке о смерти, полученной 31 января 2026 года, у малыша Захара К. указана другая причина - врожденный стеноз аортального клапана. Этот же диагноз, по словам мамы, подтвердили на вскрытии. Значит, статистика умерших новорожденных детей в январе в Перинатальном центре Карелии меняется. К счастью, это не девять малышей, как в Новокузнецке в роддоме № 1 в том же январе 2026 года.
Анна К. живет в Карелии, в нашу редакцию она обратилась, чтобы рассказать, как потеряла долгожданного ребенка. Ее сын после родов прожил всего 7 дней. С мужем они успели только дать ему имя. Ни кормить грудью, ни подержать его на руках им не удалось. Захар находился все это время в реанимации. Они могли его навещать, но не более того.
Родился мальчик на сроке 30 недель весом 1400 граммов. Согласно статистике, которую мы получили из Минздрава республики, наши неонатологи выхаживают детей от 500 граммов, поэтому вес и срок родов не были решающими в этой трагической истории.
«Острый врождённый порок сердца, несовместимый с жизнью. Этот дефект развития плода врачи должны были увидеть и определить на первом скрининге, который делают всем беременным на сроке 11 недель. Но его не увидели ни на одном из пяти УЗИ, которые я делала, и в Перинатальном центре, и в частной клинике Петрозаводска. На втором скрининге, который мне делали в 20 недель беременности в Перинатальном центре, меня абсолютно не устроило отношение специалиста. Она несколько раз сказала, что ничего не видит, как-то отнеслась ко мне безразлично. Но при этом написала заключение, что патологий не выявлено. И я решила сделать обследование в платной клинике,
- рассказала Анна.
Сразу отметим, что в редакцию наша героиня пришла с документами и фотографиями своей карты беременной. Мы сами увидели все записи медиков и заключения специалистов УЗИ.
По словам нашей героини, она искала клинику, где делают скрининги беременным. Их в Петрозаводске не так уж много, по ее подсчетам - три. В одну из них она приехала с мужем. Специально записались на вечер, чтобы приехать вместе.
«Целый час шло обследование. Врач посмотрела все до пальчиков на ручках и ножках. И сказала, все идеально. Все хорошо, ходите спокойно. Это было в ноябре. В декабре я уже делала 3Д УЗИ, захотелось нам с мужем сделать фотографию ребенка в таком формате. И в этой же клинике уже другой врач делала УЗИ. Очень тщательно смотрела. Сделала один акцент, что видит расширение аорты. Но при этом сказала, что ничего критичного, при рождении малыша все придет в норму. Мы ушли такие счастливые и довольные.
Последнее УЗИ я делала за неделю до родов в январе. Ребенок стал менее подвижный. Я стала беспокоиться. Приехала на УЗИ в эту же частную клинику. В протоколе даже записали: «беспокойство матери». Муж опять был со мной. И он попросил доктора настойчиво: обратите внимание на сердце ребенка, в декабре у нас были некоторые вопросы. Врач 20 минут проверяла сердечко, смотрела кровотоки, делала ЭХО. И сказала, что все функционирует, все идеально. Последние ее слова были: «Мне придраться не к чему, такого здорового ребенка я еще не видела!», - продолжает Анна со слезами.
Роды у Анны К. начались 23 января на сроке 30 недель. 24 января около часа ночи родился мальчик Захар весом 1400 граммов.
«Мне сделали кесарево сечение. И сразу после родов ко мне подошла врач и предупредила, что ребенок остро тяжелый. Медики не могли понять, глядя в мою карту беременной, что происходит. Я была идеальной беременной, прошла все обследования, сдавала все анализы. И только когда ребенку сделали УЗИ, сказали, что врождённый порок сердца, несовместимый с жизнью. Врачи стали проводить телемосты, клиника Алмазова в Петербурге готова была взять его на операцию. Но родился Захар семимесячный, и специалисты сказали, что нужно нарастить вес хотя бы до двух килограммов.
Заведующая реанимацией Перинатального центра мне сказала, в моем случае два исхода: в 11 недель беременности ребенку ставят диагноз, и я принимаю решение - прерывать беременность или с 6 месяцев нахожусь в центре Алмазова, там дохаживаю беременность, и при рождении ему сразу делают операцию.
А так на вторые сутки у него произошло обширное кровоизлияние в мозг. И уже никто бы его не взял на операцию. Плюс выяснилось, что у ребенка была сильнейшая гипоксия. Воды отошли в 17-18 часов вечера, а кесарево сделали в полночь»,
- продолжает Анна.
По словам мамы, которая родила до этого двоих здоровых детей, этот малыш прожил 7 дней, и за это время ему сделали 4 переливания крови, 11 препаратов поддерживали его маленькую жизнь.
«Я забыла, что сама после операции, у меня ничего не болело, я была в таком стрессе и бегала в реанимацию к малышу. Сначала мне там сказали, что у него инфекция легких. А потом я уже не слышала ничего, я стояла у ребенка в полной прострации. Приехал муж. Врач подошла и сказала, что мы не знаем, сколько еще он проживет: час-два, неделю. Ребенок очень тяжелый, почему он и родился раньше срока».
31 января родителям сообщили, что малыш умер. 3 февраля сделали вскрытие. Диагноз - врожденный порок сердца - подтвердился. В марте Анна получила заключение экспертизы.
«Морально это очень тяжело. Когда ты после родов лежишь в палате, где мамочки с детьми, там выть хотелось и скорее сбежать. Меня не хотели еще выписывать. Я просила, чтобы меня отпустили. Я уже не могла там находиться в ожидании плохого. Дома сложно было прийти в себя, я падала, меня трясло и качало, муж водил даже в туалет. Вот как так? Вопрос возникает к специалистам ко всем и в центре и в частных клиниках, которые еще и деньги берут за услуги. Очень странно, когда теперь говорят, что плод не так лежал, что не было видно, а как же тогда вы пишете заключение, что все хорошо, если вы там ничего не видите?!»,
- задается мать вопросами, на которые нет ответов.
Анна рассказала, что как только получила заключение медэкспертизы, сразу обратилась в прокуратуру. Сейчас она должна написать заявления в Росздравнадзор, Минздрав и страховую компанию. В Перинатальном центре должны провести внутреннюю проверку. И после этого прокуратура обратится в суд.
«Сейчас родить здорового ребенка как будто вытащить счастливый лотерейный билет. У меня взрослые дети, дочка, я так хочу внуков, но очень боюсь. Я проезжаю мимо Перинатального центра, меня трясет.
Мы с мужем не нуждаемся в деньгах, чтобы ради них судиться. Но мне важно, чтобы медики несли ответственность за то, что люди оказываются в таких ситуациях, и тем более теряют детей. Я не хочу, чтобы кто-то еще пострадал. Процесс этот будет не быстрым. Мне важно принципиально довести до конца это дело. Муж меня поддерживает. Моей неправоты в этом случае совсем нет. Я никого не обвиняю, не вру. Я все делала во время и по правилам. Мы очень хотели ребенка»,
- продолжает наша героиня.
К врачам, которые вели беременность, принимали роды, а потом спасали малыша в реанимации, у Анны нет никаких претензий. Она говорит, что они-то как раз были и внимательными, и чуткими. Только сделать уже ничего не могли.
«Муж принял и пережил это очень тяжело. Он ждал мальчика. Я ждала девочку. Сдавала кровь на пол ребенка. И сразу сказали, что будет мальчик. Захар родился похожим на отца, с его группой крови. Но мужу нельзя было раскисать, он спасал меня. И вышел на работу только тогда, когда я смогла оставаться одна дома. Я тоже вышла на работу, чтобы хоть как-то пережить это. И, несмотря на то, что уже два месяца как умер малыш, у меня все еще есть грудное молоко. Я хотела сохранить молоко, нам сказали, что нужно набирать вес, и ничего не придумали еще лучше, чем грудное молоко…».
Родители пригласили батюшку, который покрестил младенца в реанимации. Они получили свидетельство о рождении и через неделю - о смерти. Малыша кремировали в Петербурге после экспертизы.
«Сейчас так много случаев, когда умирают люди в больницах, умирают младенцы в родильных домах. Складывается впечатление, что все это из-за полной безнаказанности. Нет ни страха, ни жалости. Безответственность».
В Минздраве Карелии нам сообщили, что в Карелии в 2025 году родились 3973 ребенка. Из них 247 малышей родились недоношенными. В прошлом году выживаемость детей, рожденных раньше срока весом от 500 до 1000 граммов составила 86 процентов, дети с большим весом - 100 процентов.
Мы продолжим следить за этой историей.
Сейчас страшно не только тем, кто собирается рожать. Но и тем, кто просто заболел. Думаем, что случай, который произошел в Костомукше, когда в больнице умерла двухлетняя девочка, мы все еще долго не забудем. А ее родители не забудут никогда.
Томографы. Казалось бы такая техника, которая помогает спасать пациентов. Как мы долго ждали, чтобы эти блага медицинской цивилизации появились в Карелии. И да, они есть, но не работают!
Вот что нам рассказал Юрий П. - житель Петрозаводска. Его госпитализировали в Больницу скорой медицинской помощи в отделение хирургии в начале марта. По медицинским показаниям в отделении ему должны были сделать исследование СКТ. Но как сообщили врачи, томограф в больнице не работает.
«Меня выписали без этого исследования. На амбулаторном лечении пока находился, меня записали на СКТ в Республиканскую больницу имени Баранова на 17 марта. Вечером 16 марта мне сообщили из поликлиники, что прием отменен, там тоже не работает томограф»,
- рассказал Юрий.
Наша редакция сделала запрос в Минздрав Карелии, поскольку до этого поступала информация о том, что и в Костомукше томограф вышел из строя.
«Спиральный компьютерный томограф в Республиканской больнице скорой и экстренной медицинской помощи находится на ремонте из-за сломанной рентгеновской трубки. На российском рынке данной запчасти нет из-за внешних вызовов. РБ СЭМП заменит рентгеновскую трубку в рамках гарантийных обязательств поставщика, после появления запчасти на российском рынке».
Согласно данным Минздрава, пациенты из БСМП направляются на плановые исследования в Госпиталь для ветеранов войн, экстренные - в Республиканскую больницу имени Баранова.
В Межрайонной больнице № 1 в Костомукше СКТ также вышел из строя. Стоимость ремонта составляет 17 млн рублей. Пациентов отправляют в Сегежскую ЦРБ.
Минздрав Карелии включил в программу модернизации первичного звена здравоохранения на 2026 год закупку нового аппарата СКТ в больницу Костомукши. Также будет закуплен аппарат МРТ.
А пока большая часть пациентов вынуждена обращаться к центры платных медицинских услуг. Но позволить дорогостоящее исследование, увы, в нашей республике может себе далеко не каждый.
В конце официального ответа карельского Минздрава есть фраза: «Просим доверять официальным источникам, а не слухам, которые дискредитируют работу всех медицинских работников».
Понимаете? Что ж, мы, в свою очередь, просим Минздрав Карелии относиться к детским смертям и другим проблемам пациентов как к реальным трагедиям, за которые нужно отвечать, а не как к "слухам". Мы ни в коем случае не хотим и не собираемся дискредитировать наших докторов, но информация из "официальных источников" тоже не дает нам надежды на здоровое будущее...