Рабочий кабинет Виктора Кима удивил душевностью. Ощущение было такое, что я зашла в мини-музей. На стенах — и слева, и справа от рабочего стола — дипломы, благодарственные письма, патенты, фото коллег и знаменитых боксеров, сувениры пациентов. Уют и домашняя теплота кабинета 207 муниципального учреждения здравоохранения поликлиники № 5 очень располагали к беседе с его хозяином, который, дав однажды клятву Гиппократа, стал любимым доктором петрозаводчан. Все, кому довелось общаться с Кимом и лечиться у него, говорят: «Душа-человек!»
Тетя Аня
— Виктор Югенович, зайдешь в такой рай и забудешь, с какой проблемой к вам пришел. Очень уж здорово в кабинете. В юбилейные дни вспоминаем молодость?
— «Воспоминания — это рай, из которого никто и никогда не может тебя изгнать», — сказал Оноре де Бальзак. А Виктор Ким снимает перед прошлым шляпу. Вот видите на фото — сам президент вручал мне орден Дружбы народов. 2009 год. Волновался, помню, очень.
— Вы пошли в доктора по стопам родителей?
— Так чаще всего и бывает, согласен. Но у меня в роду медиков не было. Я стал доктором, потому что в детстве часто болел. И лечила меня красивая и умная тетя Аня, молодая обрусевшая кореянка. Она была очень хорошая, и я решил тоже стать добрым врачом.
— Ваши университеты?
— На экзамены в медицинский вуз я вообще опоздал. Когда мы с двоюродным братом приехали из Узбекистана в Ленинград поступать в институт, прием на медицинский факультет уже закончился. Оставалось идти либо в текстильный, либо в стоматологический. Выбрали «текстиль».
— А почему? Какая связь?
— Кое-какая связь была. Я когда-то сам вышил крестом гуцулку, да и вообще хорошо рисовал. Даже маслом. И все протоколы своих операций сопровождал рисунками. Правда, проучились мы всего два месяца, потому что прописали нас в городе на Неве временно. Вот мы и махнули в Иваново, но там я продержался в текстильном вузе всего семестр, а потом бросил учебу.
— Вспомнили про тетю Аню?
— Да, мечта же осталась. Я стал готовиться на медфак, жил в пригороде, работал, как Павка Корчагин. И поступил в медицинский. Учиться мне очень нравилось. Не знал каникул, так старался. Все лето пропадал в больнице. Дежурил сутками. А на последних курсах уже аппендиксы удалял и грыжу. Доверяли.
Тысячи операций
— Виктор Югенович, а как оказались в Карелии?
— По распределению. Женился еще на втором курсе. И мы с супругой, как только окончили вуз, уехали в Пудожский район. Так что моя школа прошла там. Можно сказать, лучшая школа. Операции иногда делал при керосиновой лампе, ведь зимой лишь вертолет мог связать сельскую больницу со столичной. Так что я и роды принимал, и зубы удалял.
— Сколько всего операций сделали?
— Не считал, но больше семи тысяч. Место работы менять не любил. После «районки» 34 года заведовал хирургическим отделением железнодорожной больницы. Потом вот пятая поликлиника...
Скальпель и боксерская перчатка
— А профессор Анатолий Зильбер издал первую в мире книгу о таких, как вы, врачах-труэнтах, то есть «прогульщиках». Вы часто сбегаете с операции на ринг?
— На ринг я бегаю с 12 лет. В этом возрасте во Дворце пионеров в Ташкенте я и увлекся боксом. Потому что, не скрою, парнем был хулиганистым и, однажды пострадав в драке, решил научиться давать отпор. В 15 лет стал победителем первенства Ташкента. И до сих пор с боксом не расстаюсь. Дожил вот до судьи международной категории.
— Знатоки бокса считают вас самым беспристрастным судьей.
— Приятно слышать. Сужу бокс больше 60 лет. И в Карелии, и в России. До сих пор езжу в Североморск, где проходит ежегодно турнир класса «А» памяти бронзового призера игр в Токио Вадима Емельянова. 23 раза судил, 13 раз был главным судьей, что утверждается Федерацией России. Вот что главное в боксе, как думаете?
— Сила, наверное, и кулак.
— Главное — голова и ноги! Вот мы в детстве и научились выбивать чечетку, чтобы на ринге активно двигаться...
Полностью интервью с юбиляром читайте в свежем номере газеты "Петрозаводск", который появится в продаже в четверг, 6 февраля.