28 апреля 2014, 21:53
30

Редактор «ТВР-Панорамы» выиграл суд у прокуратуры Карелии

Петрозаводский суд не поддержал прокуратуру, которая нашла в публикации на сайте издания признаки экстремизма.

Петрозаводский суд не поддержал прокуратуру, которая нашла в публикации на сайте издания признаки экстремизма.


Судье Тамаре Семериковой потребовалось два заседания, чтобы разобраться в надуманности претензий прокуратуры к «ТВР-Панораме». Жалоба редактора Евгения Белянчикова на действия прокуратуры была удовлетворена, предостережение, которое получил журналист, признано незаконным. Прокуратура теперь должна компенсировать судебные издержки Белянчикова.

Ничего, кроме мнений
Напомним, что еще в марте прокуратура Карелии вынесла предостережение главному редактору «ТВР-Панорамы» Евгению Белянчикову за публикацию опасного, по мнению ведомства, материала на сайте tvr-panorama.ru . В материале «Письма с Украины: «Саша, умоляю, откройте глаза!» прокуратура обнаружила признаки экстремизма, а также распространение недостоверных и непроверенных сведений. Более того, усмотрела в переписке петрозаводчанки с родственницами из Крыма и Украины разжигание межнациональной розни и посылы к комментариям экстремистского характера.
- Ничего, кроме мнений, опасений и страхов за свою судьбу в данном материале не было, - уверен Белянчиков. – Никаких оскорблений и уж тем более призывов к каким-то экстремистским действиям тоже. Столь рьяное поведение прокуратуры могу объяснить только попыткой навязать политическую цензуру, ограничить свободу слова и мнений. И обусловлена она, безусловно, общей истерией и информационной войной вокруг событий в Крыму. Очевидно, что в данном случае прокуратура проявила излишнее усердие, попыталась надавить на СМИ, и нашла экстремизм там, где его не было.

Посыл и точка
Где был экстремизм? В каких словах, предложениях? Ответ на этот вопрос буквально клещами пытались вытащить у прокуратуры Белянчиков и его адвокат Виктор Дейниченко. Пытались, но так и не смогли.

Дина Коржова

Помощник прокурора Дина Коржова, брошенная своим руководителем и автором предостережения заместителем прокурора Эдуардом Гусаковым в бой, держалась стойко и отвечать на  такие вопросы даже не собиралась.
- Вся публикация несет такой посыл и может вызвать экстремистские высказывания, - как заклинание повторяла Коржова, отвечая на вопросы.
- На момент вынесения предостережения у вас были какие-нибудь комментарии, которые носили признаки экстремизма? – справедливо поинтересовалась судья.
Ответить на этот вопрос помощник прокурора опять не смогла, закопавшись для вида в бумагах. В итоге она вновь повторила про общий посыл публикации.
- Получается, что таких комментариев у вас не было.


Пытаясь уйти от очевидных нестыковок, помощник прокурора  неожиданно заявила, что данная публикация экстремисткой на самом деле не является (мало ли, что в предостережении указано обратное).
- Предостережение – это профилактическая мера, - сказала Коржова. – Если бы были допущены нарушения закона, были бы приняты иные более серьезные действия.
Фактически этой фразой Коржова признала, что в тексте экстремизма все-таки не было. Главное же нарушение Белянчикова, по ее мнению, в том, что он опубликовал материал, который мог повлечь экстремистские высказывания.
- Мог повлечь, а мог и не повлечь, - взял слово адвокат Виктор Дейниченко. – Вчера в Харькове бились фанаты майдана и антимайдана. Но бились после футбола. Значит, футболисты сделали неправильный информационный посыл – заколотили гол. И в результате несколько сот человек махалось вчера. Давайте футболистам предостережение выпишем.

Я готов умереть за ваше право

Виктор Дейниченко

- Что касается распространения недостоверной информации, то посмотрите: журналисты каждый день показывают недостоверную информацию, - продолжил адвокат. – Они путаются, сколько убито, какое ранение, убит ли зеленым человечком или нет. Наш президент, который здесь находится сейчас, говоря о «зеленых человечках», сначала скромно умалчивал и ссылался на контингент Черноморского флота, а потом на прямой вопрос, общаясь с народом, прямо сказал – да, были они. Мы таким образом обеспечили референдум. Так где недостоверная информация?
А вы Конституцию Украины знаете? России, других стран, относительно условий проведения референдума? И хочу я вас спросить: эта действительно истеричная Виктория, участница переписки, не имела права сказать, что референдум не законен?
- Она может сказать, что угодно, но в частной переписке, а когда эта переписка становится достоянием общественности… - возразила было Коржова.
- А вы берете на себя монополию на правду? – перебил Дейниченко. – То, что вы до сих пор объясняли суду – скрытая цензура: выносить предостережение, чтобы в будущем чего-то там не было.
- Свобода слова заканчивается там, где начинается нарушение закона, - не сдавалась помощник прокурора.
- У меня есть лучше цитата: свобода размахивает моим кулаком, кончается у кончика вашего носа. Или, раз уж мы решили соревноваться в образованности, другая фраза: я не разделяю ваших убеждений, но готов умереть за то, чтобы вы имели возможность их высказывать. Это не я сказал. Это Вольтер. Но я хочу сказать, что скоро мы с таким подходом вновь перейдем к кухонному праву. Мы ведь дома говорим не то, что на работе и на улице. Потому я не уверен, что ваше понимание данной публикации более верное, чем мое. Я не претендую на истину, но не даю вам право за меня решать, что такое хорошо, что такое плохо.


- Никто не желает ограничивать свободу слову, но есть публикации, которые могут разжечь конфликт, - вновь пыталась возразить Коржова.
- По вашей логике не должна публиковаться ни одна статья о военных действиях. Вы что думаете, что сейчас весь народ встал в едином порыве и вперед за горизонт? Что у всех единое мнение? На Украине, в России, в Шотландии, в Каталонии – там тоже хотят провести референдум. И мнения разные. Я сам родом из Славянска. Я каждый день созваниваюсь со Славянском. Там, уверяю вас, мнения тоже очень разные. А по-вашему выходит, что нам нельзя говорить о том, что происходит на Украине.
- Можно, но в другом ключе.
- Так может Белянчиков публиковать завтра, что в Крыму сейчас плохо, что воду перекрыли? Или нельзя? Я ведь имею право усомниться. Или не имею? Имею я право задать вопрос: почему Карелия, где газифицировано 17 процентов территории, должна почему-то подождать, когда газ придет сначала в Крым? Если я это опубликую, это я, получается, разжигаю? Я вбиваю кол или нет?
- Позиция прокуратуры изложена в отзыве, - сдалась-таки представитель прокурора.


Судья Тамара Семерикова спросила:
- Такое предостережение могло быть вынесено только при имеющихся фактах о готовящемся событии?
- Возможность комментирования – это как раз готовящееся событие, - окончательно убила себя Дина Коржова.
- В данном деле очень важно соблюсти тонкую грань между защитой интересов общества и государства и свободой слова и информации, - сказал в заключительном слове Виктор Дейниченко. – Не будет свободы слова, будет то, что мы уже проходили лет 20-30 назад. Нельзя запрещать журналисту заниматься конституционно-разрешенной деятельностью. Вот это очень важно.


Судья Тамара Семерикова ушла для принятия решения

На принятие решения судье Тамаре Семериковой потребовалось около получаса. Теперь прокуратура имеет право оспорить решение суда. Однако сам факт появления такого решения, которое к тому же совпало с приездом в Петрозаводск Владимира Путина, не может не вселять оптимизм.

Обсудить
53395