До сих пор не отпускает письмо Надежды Толоконниковой о ситуации в мордовской ИК-14. Все эти семнадцатичасовые рабочие дни, завышенные нормы выработки, чудовищные бытовые условия и зверские отношения людей. Все это крутится в голове, шокирует и никак не выходит из памяти, словно все эти ужасы произошли со мной.
Напомню, одна из участниц скандально известной группы «Pussy Riot», отбывающая наказание за танец в Храме Христа Спасителя, объявила голодовку и передала журналистам Ленты.ру письмо, в котором и описала все, что происходит в колонии. Письмо было опубликовано 23 сентября, после чего события стали развиваться стремительно. Саму Толоконникову поместили в ШИЗО, которое выдают за более безопасное место. Условия в «безопасном месте» были не самые лучшие. Как передавала сама заключенная, ей угрожали расправой и забирали воду. В пятницу, 27 сентября, появились сообщения о госпитализации Надежды в ужасном состоянии. В это же время в колонии проходили проверки, которые подтверждают факты из письма Толоконниковой.
Не меньше, а то и больше, будоражит сознание реакция некоторых людей: дескать, «знала, на что шла» и «тюрьма — не курорт». И ведь все они живут среди нас, работают, спят, ездят в общественном транспорте с нами, стоят по соседству в очереди за покупками. Все те, кто способен спокойно реагировать на бесчеловечное отношение к людям.
Всякий раз, когда я наталкивался на упоминание «курорта» (что за привычка такая, в крайности кидаться?), я вдруг вспоминал дискуссии о другом резонансном заключенном. Из Норвегии, правда. Это Андерс Брейвик, который кучу народу перестрелял (не в храме станцевал!), а двадцать один год заключения проведет в трехкомнатной камере с мебелью, отдельным кабинетом и залом для физических упражнений.
Многие тогда задались вопросом «не слишком ли комфортно?» Мне было сложно в этих дискуссиях определиться. Но все познается в сравнении, и я теперь убежден: уж лучше пусть заключенные сидят как Брейвик, нежели как Толоконникова. Это может быть и спорно, но оставляет шансы для всех нас оставаться людьми.
Это, естественно, шанс для всех заключенных. Измениться, исправиться. В некоторых случаях шанс небольшой. Но когда человек попадает в нечеловеческие условия с нечеловеческим отношением к нему (согласитесь, даже на одно предложение слишком много нечеловеческого, не то что на день заключенного) шансов остаться человеком нет. Просто потому, что в тюрьме человека ломают, а не пытаются реально исправить. Читаешь о том, что там происходит и понимаешь, что колонии не «исправительные», они – «истребительные». В них истребляют человеческое в людях.
При нормальных условиях для заключенных остаются возможности не озвереть и у работников всех этих специфических заведений. При нынешнем положении дел, система сломает кого угодно. Еще Довлатов писал, что мир заключенных и мир охранников очень близок, в наше время ничего не изменилось, а потому и удивляться жестокости некоторых надзирателей не стоит.
В конце концов, это шанс для всех нас, свободных и законопослушных. Потому что если мы соглашаемся со зверским содержанием преступников, то и мы уже не вполне люди, значит и в нас уже что-то важное атрофировалось.
А ведь кроме Толоконниковой и кемеровской колонии есть еще множество других, о которых пока некому рассказать. Или о которых пока не услышали. Есть еще люди, сидящие в СИЗО, где условия тоже, видимо, не самые благоприятные. Не просто же так там теряет зрение участник «Болотного дела» Владимир Акименков.
И если все это не исправить, все мы услышим когда-нибудь то, что услышала Надежда Толоконникова: «Вы теперь всегда будете наказаны».
P.S.: если кто-то еще не читал письмо Надежды Толоконниковой, то найти его можно здесь.
Фото — Газета.ру