К одной сорокалетней женщине пришел ее сокурсник, музыкант-неудачник. Накатили водочки, поели оливье, еще накатили, и оказалось, что женщина глубоко несчастна. Муж не работает, мать брюзжит, секса не было пятнадцать лет. Вот такая тяжелая бабская доля.
Еще одна сорокалетняя женщина составляет со своим мужем-чиновником список гостей на его юбилей. По ходу пьесы выясняется, что она глубоко несчастна, так как муж ее жлоб и урод, она его не любит, но уйти не может, ибо некуда. Вот такая тяжелая бабская доля.
А еще одна женщина лет пятидесяти сидит в баре и выпендривается. К ней подходит первый попавшийся кондитер. Они выпивают коньячку и водочки, и тут выясняется, что эта дама тоже глубоко несчастна. Ибо все мужья разбежались, талант расфукан, и беременна-то она никогда не была. Вот такая, опять же, тяжелая бабская доля.
И это, по большому счету, вся суть пьесы Татьяны Москвиной «Па-де-де». Пьесы, с которой наш любимый театр «Творческая мастерская» решил начать свой юбилейный двадцать пятый сезон. Говорят, у многих выбор этого материала вызвал недоумение. Ведь за последние двести лет наше искусство успело приучить нас к тому, что женщина умеет выставить себя несчастной при любых обстоятельствах. Она несчастна замужем за бедным, несчастна замужем за богатым и, естественно, несчастна не замужем. Ей плохо, когда она вынуждена работать, и очень плохо, если она не работает. Еще со времен «Грозы» женщина умеет страдать даже просто потому, что она не птица и не летает. То, что казалось прорывом в середине 19 века, сегодня рискует вызвать отторжение. Зачем в очередной раз топтаться на этой теме?
Пьеса состоит из трех коротеньких зарисовок. Три диалога Мужчины и Женщины. Очень схематичные, шаблонные, словно собранные из десятков других пьес и рассказов. Нет в них ни оригинального поворота, ни особого взгляда. Много штампованных фраз. Попытки юмора не смешны. Правда, в подзаголовке автор подчеркнула, что это «три маленькие пьесы для ДОБРОДУШНОГО театра». Может быть, в слове «добродушный» крылся некий ключ к разгадке этого текста. Никто не умер, ничья судьба по ходу действия не поломалась, в конце все оказываются в той же точке, что и в начале. Герои высказались и живут себе дальше, как миллионы подобных им людей. Все так как-то… добродушно. В общем, пьеса как пьеса. И остается только восхищаться тому, как в этом совершенно обычном, на первый взгляд, тексте петербургский режиссер Борис Цейтлин сумел разглядеть тот потенциал, который он и воплотил, в итоге, на сцене «Творческой мастерской» в спектакле «Двое в большом городе».
Цейтлин отказался от истории про жену чиновника, а два других фрагмента объединил как бы съемками как бы сериалов. Съемочная площадка, ассистенты, осветители, закадровый голос режиссера. Артисты «ТМ» играют артистов, которые играют персонажей мыльных опер. Прием не новый, но благодаря ему актеры словно бы отделились от своих героев дополнительной степенью условности. И то, что в пьесе могло показаться лобовым и пошлым, в спектакле стало ироничным и отстраненным.
Молодые артисты театра играют монтировщиков, электриков и прочих незримых муравьев съемочного процесса. Они устанавливают декорации, подносят реквизит, изящно посыпают героев «снегом» и неистово поливают «дождем». Дух Юрия Максимова, играющего «голос режиссера», витает над залом, как улыбка Чеширского кота. Каждый ход продуман и отточен. Все вовремя и к месту. Точно по настроению подобрана музыка. И, наконец, главная роскошь спектакля: актеры. Дмитрий Максимов, Наталья Мирошник и Виктория Федорова.
Казалось бы, совершенно проходные фразы обыгрываются этим трио так, что из обычных, пунктирных бытовых зарисовок эти две мини-пьесы превращаются в какой-то фонтан абсурда и гротеска.
— Что ты, Люся, за человек такой, — с укоризной обращается Саша Лямчик (Максимов) к Люсе Варухиной (Мирошник). – Нет, ты не человек!
(А кто? Змея? Свинья? Медуза-Горгона? Какой кувалдой этот поношенный «музыкант, импотент и бабник» пригвоздит сейчас несчастную руководительницу Дома культуры «Светлячок»?)
— Ты ангел! – завершает Максимов.
А как сказочно он произносит слово «кондитер»! Как энергично и при этом уныло высвистывает бардовскую песню. Что вытворяет раскрашенная хлеще Джонни Дэппа Федорова, растаптывая снятым башмаком невидимых миру червячков!.. Как упоительно Мирошник ненавидит свой «Светлячок». Чувствуется, что в спектакле продумана каждая реплика и тщательно проработан каждый эпизод. Причем, сделано все изящно, весело и грациозно.
И в конечном итоге вопрос, о чем этот спектакль, уступает место тому, как он сделан. Да, люди не очень счастливы на этой Земле. Да, им есть, о чем пожаловаться и из-за чего поплакать. Все эти мысли в спектакле есть, но они не нарочиты и не надрывны. Спектакль хорош своей тонкой, какой-то даже «вудиаленовской» ироничностью. А еще цельностью и легкостью восприятия. В общем, слава богу, похоже, театр «Творческая мастерская» жив и верен своим традициям. С чем, собственно, мы себя и поздравляем.
фото предоставлены театром «ТМ»