25 мая 2011, 15:00
4
Автор: Евгений Белянчиков

У каждого своя схема

Громкое «форелевое» дело получило развитие. На суде вскрылись возможные факты фальсификации документов со стороны МВД Карелии.

Громкое «форелевое» дело экс-министров сельского хозяйства Ванды Патенко и Владимира Собинского, наконец-то сдвинулось с мертвой точки. 11 и 12 мая в слушаниях по делу показания давала Ванда Патенко. Если подтвердится то, что стало известно на суде, по имиджу правоохранительных органов будет нанесен весьма серьезный удар.

А была ли схема?
Напомним, что экс-министров обвиняют в ограничении конкуренции, злоупотреблении должностными полномочиями и превышении этих самых должностных полномочий. Если кратко, то, по версии следствия, бывшие чиновники придумали некую схему, по которой они имели право выбирать, кому работать на карельской земле, а точнее, воде, а кому не работать. Схема опиралась на необходимость согласования планов по открытию форелевых хозяйств в карельском минсельхозе, хотя право вводить такой ограничитель у министерства, как оказалось, не было.
Таким образом, по версии следствия, экс-министры тормозили приход на карельский рынок неместных предпринимателей, желающих заниматься форелеводством, при этом активно продвигали своих, давая им различным преференции. Основанием для возбуждения уголовного дела явились заявления тех самых пострадавших предпринимателей.
Сама Ванда Патенко убеждала суд, что министерство не обязывало бизнесменов получать такие согласования, а лишь давало рекомендации о целесообразности организации форелевого хозяйства на том или ином водоеме. Причем эти рекомендации, по словам Патенко, основывались на здравом смысле. Например, компании «Рокфор» вместо трех запрашиваемых ей участков предложили только один. По словам Патенко, уставной капитал данной компании составлял всего 10 тысяч рублей, при этом планы у нее были наполеоновские – взять в свои руки все побережье Ладожского озера в Лахденпохском районе. Компании предложили сначала проявить себя на одном участке. Остальные участки отдали другим компаниям. В итоге фирма «Рокфор» не получила то, что хотела, следовательно, пострадала.
В числе пострадавших до настоящего времени числилась и компания «Рыба Ладоги». По версии следствия, ей аналогичным образом был нанесен ущерб в сумме 21,6 млн рублей.
Но, как выяснилось в суде, все в этом деле не так просто. Дело в том, что директор этой компании приехал в Петрозаводск на суд. Приехал и заявил, что на самом деле пострадавшим себя не считает, компания его ущерб не понесла, и никакого заявления в милицию он не подписывал. Более того, он заявил, что подпись в уголовном деле не его.
Такое заявление вызвало настоящий шок у присутствующих в зале суда. По сути, он заявил о факте фальсификации со стороны кого-то из лиц, ведущих следствие. В итоге была назначена почерковедческая экспертиза документа. Но вопрос остался - неужели следствие могло подделать документы? А может быть, аналогичная ситуация и с компанией «Рокфор»? Кто знает, а может это дело действительно чей-то заказ, о чем говорят как сами пострадавшие, так и некоторые СМИ? В общем, ждем продолжения.

А подпись-то – не моя!

Странные действия следствия вполне можно было бы списать на ошибку или недоразумение, если бы не один весьма любопытный эпизод, связанный с другим громким делом. Речь о деле бывшего директора «АВ Инвест» (ПЛМК) Роберта Ана, обвиняемого в целом ряде преступлений, в том числе в мошенничестве. Сейчас Ан отбывает наказание в колонии строгого режима.
Дело Роберта Ана, как оказалось, вел тот же самый следователь МВД по РК Илья Дементьев, который вел и дело экс-министров сельского хозяйства, а также целый список других громких дел. К слову, прокуратура неоднократно возвращала эти дела на дополнительное следствие, обращая внимание следователя на то, что он неграмотно составляет обвинительное заключение. Адвокаты обвиняемых тоже весьма нелестно отзываются о работе следствия.
- В материалах дела сплошные оговоры и лжесвидетельства, - рассказывает адвокат одного из известных обвиняемых. – Истинные обстоятельства дела не установлены. В материалах имеются экспертизы, результаты которых друг другу противоречат.
В деле Роберта Ана вспоминается и еще один эпизод. При судебном расследовании дела обнаружился поддельный протокол допроса, который якобы вел сам следователь и приобщил его к материалам дела. Допрошенный в судебном заседании следователь Илья Дементьев, будучи предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, сообщил суду, что он лично производил допрос, а свидетель поставил подписи в его присутствии.
Однако экспертиза установила, что подписи свидетеля Ольги Ан были подделаны (копии заключения экспертов есть в редакции). Фальсификация была вскрыта в суде, а протокол допроса был изъят из доказательств по делу. Ольга Ан в апреле прошлого года обратилась в МВД России с заявлением о совершенном преступлении, указав, что «следователь Дементьев И.С. при производстве предварительного следствия совершил действия по фальсификации моих показаний в целях фабрикации в отношении моего мужа тяжкого обвинения и последующего предъявления этого доказательства в суд. Установленные в ходе судебного следствия обстоятельства прямо указывают на заведомую ложь в показаниях следователя Дементьева…»
Заявительница попросила руководство МВД возбудить уголовное дело в отношении следователя и отстранить его от занимаемой должности для предотвращения возможных его фальсификаций при расследовании других уголовных дел.
Но Дементьева не только не отстранили, но продвинули по службе. И вот новый поворот с возможной фальсификацией, теперь уже в деле экс-министров.

И тишина…
Реагировать на любые нарушения со стороны следствия – обязанность Следственного комитета Следственного управления. Именно это ведомство может применять ст. 303 УК РФ, в которой четко сказано, что фальсификация доказательств по уголовному делу лицом, производящим дознание, следователем, прокурором или защитником наказывается лишением свободы на срок до трех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.
 Однако любые подобные решения могут появиться только после окончания непосредственно самого дела. Иными словами, в деле экс-министров, вероятный факт фальсификации начнут разбирать только после того, как вступит в законную силу приговор обвиняемым.
Другая ситуация в деле Роберта Ана. Там приговор уже вынесен и вступил в законную силу, а значит, уместно ждать установления лиц, виновных в фальсификации. Мы позвонили в Следственный комитет Следственного управления, чтобы поинтересоваться, была ли какая-то реакция на ошибки следствия. Нам ответили, что никакой информации по этому делу и по возможным наказаниям виновных лиц они не припомнят. Однако попросили написать официальный запрос. Запрос написан и отправлен, ждем ответ.

Что же в сухом остатке? В остатке множество вопросов. В частности, почему самые громкие, резонансные дела ведет один и тот же следователь, который регулярно намеренно или нет совершает ошибки? Почему нет никакой реакции на эти ошибки ни со стороны МВД РК, ни со стороны Следственного комитета Следственного управления по РК? Могут ли всплыть новые недочеты и откровенные факты фальсификации со стороны следствия? Наконец, чем закончится «форелевое дело» для всех его участников, как с одной, так и с другой стороны?
 

Включать в Яндекс.Новости: 

  • Да
Обсудить
44323